''О, Рио, Рио, рокот прилива''

28 июля 2006

Самые дорогостоящие наряды праздный наблюдатель может увидеть вовсе не на шикарном приеме или показе мод, и даже не краем глаза по телевидению, а на пляже.

Цена одного квадратного сантиметра купальника достигает десятков долларов. Платья и шубы такой стоимости (или таких размеров) еще не изобретены. Нигде не владеют этим искусством так виртуозно, как на пляжах Рио-де-Жанейро. Здесь доведена до высшей невидимости идея бикини, сама по себе ставшая революционной более чем полвека назад. Не зря купальник из двух частей с линией трусов не по талии, а по бедрам назвали по имени атолла Бикини, где в 1946-м испытали атомную бомбу. Взрыв пляжной моды оказался долговечнее ядерного, разметав эротические осколки по всем побережьям мира. Пляжи Рио сделались неким испытательным полигоном, откуда и явились на свет те три треугольника на ниточках, которые человечество негласно договорилось считать предметом одежды.
При всем этом нудистов в Рио не приветствуют, все-таки Бразилия - католическая страна. Католицизм, правда, не мешает как угодно изменять творение Божье по произволу самого творения. В Рио пластическая хирургия процветает, что понятно: нигде нет такой надобности и возможности применения профессиональных навыков, такой площади открытого тела.

Рио - голый город. Море морем, но и в десятке кварталов от него можно встретить женщину в откровенном купальнике, выбирающую овощи на зеленом прилавке. В нотариальную контору заходит солидный мужчина с сигарой: на нем ничего, кроме плавок. Обеденный перерыв проходит примерно так: служащие приличных фирм в строгих деловых костюмах, выйдя из офиса, бегут на пляж, раздеваются и, оставшись в тонких цветных полосках, бросаются в воду. Затем, одевшись, пропускают по стаканчику прохладного бодрящего сока и обратно на работу. Шорты и сандалии выглядят здесь пиджачной парой, майка – смокингом, на длинные брюки оглядываются. Пляж определяет дух и стиль Рио: что взять с голого человека, чей удел купаться, приплясывать, подбрасывать мяч и глазеть на окружающих.
Вокруг пляжа клубится деловое процветание Рио: производство кремов для и от загара, спортивного наземного и водного инвентаря, бешеного ассортимента купальников и солнечных очков; индустрия красоты (та же косметическая хирургия). Здешнее повальное увлечение - торговля свежевыжатыми соками в сотнях околопляжных juice-баров; знаменитейший (наряду с кофе) бразильский экспорт - футбол, многие звезды которого начинали с мальчишеских игр на пляже.

Пляж господствует и в географии города. В Рио причудливым образом многоэтажные кварталы сменяются девственными лесами. И когда, оказавшись в непроходимых джунглях, смотришь на карту, то обнаруживаешь себя все-таки в городском центре. В этот природно-градостроительный хаос только пляж вносит ясность, потому что тянется вдоль незыблемого океана, охватывая гигантской дугой легендарный город. Собственно, это цепь перетекающих друг в друга пляжей. С востока на запад, от горы Сахарная голова - некогда пристойные Ботафого и Фламенго, ныне известные скорее футбольным болельщикам (так называются местные команды); наиболее демократичный и знаменитый - Копакабана; Ипанема - прославленный песней Антонио Карлуша Жобима «Девушка с Ипанемы»; фешенебельные Леблон и Сан-Конрадо.
Спросите у любого россиянина, с чем у него ассоциируется Новый год, и он непременно ответит вам: снег, елка, разноцветные шары на ней. Для жителей же жарких стран снег - наше прочтение песка, остроконечная елка - преображение остроконечной пальмы, цветные зимние шары срисованы с зимних плодов: апельсинов и лимонов. Так что Новый год на берегу теплого моря - скорее возвращение к естественным истокам, чем поиски экзотики.

Новогодние бразильские радости - даже не в климате и температуре, доходящей здесь в декабре-январе до тридцати градусов, а в том редкостном ощущении праздничного единства, которое преподносит Рио. Новый год - одетый день. Мужчины-кариоки наряжаются в белые штаны и рубахи, женщины-кариоки - в белые платья и полотняные балахоны, что для Рио - пальто. «Кариока» - наименование коренных жителей. Слово означает «дом белого человека», так некогда назывались португальские торговые посты. Но сейчас это звучит парадоксально в городе, где восемь из десяти - мулаты. Уже с раннего вечера женщины в белом выходят на пляж и начинают выкапывать неглубокие ямки в песке, обкладывая и обставляя их белыми же цветами, помещая внутрь подношения богине моря Иеманье.

Богиня - из пантеона макумбы: это языческий культ, религия африканских негров, привезенная в Бразилию вместе с самими неграми-рабами, не только прижившаяся на новом континенте, но и процветающая. Вкусы у Иеманьи простые: она любит выпить, причем местное - ром, недорогое вино, шипучку, больше всего - качасу (водка из сахарного тростника). На закуску богине идут бананы, яблоки, конфеты. Ближе к вечеру на Копакабану собирается черно-белая толпа с шампанским. В половине двенадцатого зажигаются свечи, поставленные в ямках внутри цветочных кругов. А в полночь по всей восьмикилометровой дуге Копакабаны разом взрываются пакеты. Вслед за фейерверком хлопают пробки, все начинают горячо целовать друг друга. Вдоволь нацеловавшись, толпа несется в воду. Поющие, орущие, пляшущие, пьющие ряды идут в океан. При этом, не снимая туфель, не закатывая штанов, не подбирая юбок, они погружаются в воду все глубже и глубже: по колено, по пояс, по грудь, окунаясь с головой. И тут начинается букетометание: самое главное – подальше забросить цветы, чтобы волна не вынесла их обратно. Жители города под сенью величайшей в мире статуи Христа на горе Корковадо до самого рассвета исполняют языческие обряды с неистовым восторгом.