КАК НЕ СТАТЬ ЖЕРТВОЙ СПЛЕТНИКА

Если верить Толковому словарю, сплетня – это слух, распространяемый на основе неверных, неточных или измышленных сведений. Неточность возникает из-за погрешностей, которые неизбежны при многократном устном копировании информации. Иными словами, каждый участник этого увлекательного процесса вносит свою лепту, интерпретируя сплетню по-своему, дополняя ее надуманными подробностями. Конечный продукт эволюции отличается от вашего откровения, как Леонардо ди Каприо от кроманьонца. Хотя сходные черты, конечно, присутствуют: голова, две руки, две ноги.

Самое неприятное, что некоторая схожесть с исходником лишь придает сплетне правдоподобия. Например, моя знакомая устроила любимую бабушку в престижный пансионат для пожилых людей. Восьмидесятипятилетняя старушка, страдающая гипертонией и склерозом, упорно отказывалась переезжать к внукам и правнукам. Зато в ее собственной квартирке регулярно полыхали занавески, занявшиеся от невыключенной плиты, мирно выходила из берегов ванна, постоянно терялись ключи. Имена и лица половины родственников вылетели у старой женщины из головы – так что попасть к ней в гости и проверить, как дела, порой оказывалось затруднительно.

Пансион, сочетающий проживание в отдельной квартирке с круглосуточным медицинским наблюдением, показался моей знакомой идеальным вариантом. Вложив солидную сумму, девушка решила проблемы бабушки – и поделилась радостью с сослуживицей.

Коллега оказалась энтузиастом сплетни. Спустя неделю общественное мнение единодушно порицало неблагодарную и корыстную внучку, сплавившую несчастную старушку в сумасшедший дом. «Так я же… я как лучше…», - лепетала внучка. «А бабушка ваша где сейчас? – осведомлялась общественность. – В пансионате, говорите? Ну вот видите».

У сплетни всегда есть важная функция: осуждение того, о ком она повествует. Положительные качества «героя» приуменьшаются: «а мы не знаем, о ком она больше печется – о бабушкином здоровье или о своем спокойствии». Хорошим поступкам приписывается обесценивающая мотивация – «сдала бедную старушку в дом престарелых, чтобы заграбастать квартиру». А вот недостатки, напротив, раздуваются до размеров слона: «Вы видели – она не поздоровалась с начальником?! Ей и бабушку укокошить ничего не стоит».

Опрос фонда «Общественное мнение» дал расплывчатое заключение о том, что три четверти россиян скорее не верят слухам, чем верят.

Тем не менее, ежедневное общение людей на 20-60% состоит из такого упоительного занятия, как пересуды. Причем сплетням, поступившим от родных и друзей, доверяют 27% опрошенных.

В последнее время набирает популярность оригинальная точка зрения о пользе сплетен. Почему? Во-первых, участники процесса получают массу ценной детальной информации. Во-вторых, перемывая чужие косточки, люди подпитывают чувство собственного достоинства – «я бы никогда не отправил бабушку умирать в дом престарелых». В-третьих, осуждение стороннего лица способствует сближению собеседников и укрепляет дружеские связи, что, согласитесь, немаловажно в наши равнодушные времена.

Звучит убедительно. Так и хочется жать руки любителям пересудов и желать успехов на поприще личностного роста. До тех пор, пока сплетнику на зубок не попадете вы или ваши близкие - не имея ни малейшего желания укреплять чьи-то дружеские связи за свой счет.

О том, как уберечься от сплетен, написано немало статей, смысл которых сводится к двум-трем простым советам.

- Не делиться личными проблемами – «я два месяца не могу забеременеть, интересно, кто виноват – я или муж».

- Не провоцировать, сообщая, что до смены пола вас звали Ефросинья Кузьминична.

- Став объектом сплетен, не лезть в драку и не объясняться. Попытки оправдаться дадут новую пищу для пересудов. Существует теория, согласно которой слух живет 75 дней: можно утешаться тем, что через два-три месяца о вас забудут.

Разумеется, соблюдение подобных правил требует железной самодисциплины, потому что до поры до времени рассказывать о себе – приятно. Кроме содержания себя в вербальной строгости, нужно знать в лицо тех, кто сдаст вашу несдержанную болтовню первому встречному слушателю. Помимо давно изученного «сплетника обыкновенного», возвышающего себя путем принижения других, существует четыре любопытных подвида вредных говорунов.

«Тетя Валя на лавочке». Обожают обсуждать чужие дела и перекраивать информацию на свой лад люди, скажем так, с ограниченным кругозором. За неспособностью к разговорам на абстрактные темы, они пользуются тем, что само идет в руки. Их глубоко волнует не симфоническая музыка, а запонки дирижера.

Безобидные представители этой прослойки, собираясь вместе, показывают друг другу картинки из мобильника и слушают - оттуда же – веселые песенки. Товарищи же, способные истрепать ваше имя до дыр, с жаром обсуждают новость о том, что Майкл Джексон оказался подкидышем с Сатурна. А потом плавно переползают на дела знакомых и мусолят их до потери пульса. И даже после того, как вы с Джексоном покинете этот мир, покоя вам не будет.

Сведения о вас снабжаются самыми незамысловатыми объяснениями, которые кажутся людям с альтернативным кругозором наиболее убедительными. Отец отругал ребенка – догадывается, видать, что мальчишка не от него. Женщина делает успешную карьеру – похоже, что секса ей не хватает.

«Ой, что я знаю!». Это народ с ненасытной потребностью в сенсациях и рукоплесканиях. Из своей жизни эти граждане выудили все мало-мальски эффектное, сорвали аплодисменты. Теперь паразитируют на окружающих, выслеживая добычу в любой беседе.

Если кто-то козыряет перед вами своей осведомленностью – «а ты знаешь, что Иванов из отдела снабжения вытирает руки о занавески?» - держите язык за зубами. За Ивановым, который неосмотрительно поправил занавеску, последуете вы, товарищ Сидоров. «А ты знаешь, что Сидоров, услышав про Иванова, извинился и быстро ушел? У них роман, что ли, ты не в курсе?»

Эти, в общем-то, неплохие люди часто бывают сочувствующими слушателями, но лучше не подвергать их искушению, рассказывая что-то на ушко. После приятной внутренней борьбы они - по секрету - начнут передавать вашу тайну, и каждое восклицание "да ты что? не может быть!" будет питать их чувство значительности и причастности.

«Откровенность без границ». Поразительный вид, открытый мною недавно. Люди, в принципе лишенные чувства интимности и приватности.

Их можно узнать по легкости, с которой они распахивают душу любому едва знакомому человеку. По непринужденности, с которой они выкладывают самые нескромные подробности - душевные или физиологические, о которых должны знать разве что духовник или лечащий врач.

«У меня такие проблемы с мамой, - на вечеринке к Оле подсела случайная знакомая Наташа, - знаешь, она выпивает и таскает деньги у меня из кошелька». «Наверное, я очень располагаю к себе людей», - думает огорошенная Оля и отвечает откровенностью на откровенность, делясь обидами на собственных родителей. Наташина коллекция пополняется еще одной историей, которую она обсуждает со всеми желающими – наряду с собственными, невыдуманными бедами.

Не сомневайтесь, что любая информация, которой вы поделитесь с таким человеком, станет достоянием гласности. Потому что он не подозревает о наличии чужих границ, которые следует оберегать - так как представление о собственных границах у него так же размыто.

«Эти забавные двуногие». Представители этого подвида характерны тем, что к личным границам относятся ревниво. А ваши тайны разглашают просто чтобы заполнить паузу в разговоре. Без явного удовольствия, даже равнодушно – словно читают вслух инструкцию к микроволновке.

Дело в том, что эти сплетники обладают низкой способностью к эмпатии. Они не могут почувствовать вашу боль или обиду как свою. Такие люди не видят живого человека в том, кому могут нанести вред, распуская сплетни. Чувства и дела окружающих кажутся им ненастоящими, чуть ли не игрушечными.